Наши современники



 

 Лариса Пахомьевна Кудряшова
 поэт

Лариса Пахомьевна Кудряшова

Стихи Ларисы Кудряшовой публиковались: в православных газетах − "Софийский собор", "Православный Санкт-Петербург", "Горница", "Литературный Петербург", "Православие и жизнь", "Виноградная лоза", "Вечерний звон", "Русское слово", "Православная жизнь", "Ковчег"; в духовных журналах − "Собеседник православных христиан", "Духовный собеседник", "Славянин", "Новая книга России", "Марфа и Мария", "Православный летописец Санкт-Петербурга", "Православие или смерть", "Сербский крест", "Первый и последний", "Благовестник", и "Линтула"; в литературно-художественных альманахах и журналах Союза писателей России − "Русский мир", "День русской поэзии", "Родная Ладога", "Лад" и обширной антологии русской поэзии "Поэзию любят красивые люди"; в коллективных сборниках стихов − "Трио", "Дорога", "И праздник Рождества, и праздник Воскресения".



Об авторе
Лариса Кудряшова — русский поэт, автор ряда поэтических книг и многочисленных публикаций в православной периодике.

Родилась в 1954 году в Латвии. Живет в Петербурге.
По образованию филолог. Работала учителем, библиотекарем, корреспондентом газет. Первые публикации стихов − в латвийской прессе в конце восьмидесятых годов. С 1992 по 2003 годы была членом Союза писателей Латвии. Инициатор и составитель первых выпусков альманаха поэтов Латвии, пишущих на русском и других славянских языках − "Дни поэзии", и участник этого издания в последующие годы. Участник Православного общества писателей Санкт-Петербурга.

Ее книги духовной поэзии: "Свет Святого Валаама", "Предстою пред Господом", "Между ранним и поздним дождем", − "Время исповедания", "От Рождества до Воскресения", "Навстречу Пасхе".
В них Лариса Кудряшова исповедует вечные ценности Святого Православия. Ее стихи, облеченные в строгую, художественно отточенную форму, − как вздох печали и вздох надежды. Они заставляют задуматься об истинном смысле земной жизни, о Боге, о Родине, о времени и о себе.

24 января 2016г. состоялось вручение Л.Кудряшовой Всероссийской литературной премии имени святого благоверного великого князя Александра Невского, учрежденной
Союзом писателей России и Свято-Троицкой Александро-Невской Лаврой.
Господь удостоил Ларису Кудряшову звания лауреата и особой премии "Русская православная поэзия".

Стихи: http://ruskline.ru/author/k/kudryashova_larisa_pahomevna/
http://www.zaistinu.ru/old/poem/kudryashova.shtml?print

* * *

25 октября 2017 года в Праздник перенесения из Мальты в Гатчину части Древа Животворящего Креста Господня, Филермской иконы Божией Матери и десной руки Иоанна Крестителя (1799), Преосвященнейший епископ Гатчинский и Лужский Митрофан совершил Божественную литургию в Павловском кафедральном соборе города Гатчины.
По окончании богослужения Владыка Митрофан наградил священнослужителей и общественных деятелей новой наградой Русской Православной Церкви – медалью преподобномученицы Марии Гатчинской. В числе награжденных – благочинный Гатчинского городского округа, настоятель Павловского собора, митрофорный протоиерей Владимир Феер; автор жития преподобномученицы Марии – церковный историк Виктор Васильев и постоянный автор Русской народной линии – поэт и литератор Лариса Кудряшова. Всем награжденным пропели: Аксиос!
 




...и постоянный автор Русской народной линии – поэт и литератор Лариса Кудряшова.
Всем награжденным пропели: Аксиос!



* * *


Агония современной антикультуры

Сегодня, как никогда, очевидно, что православные христиане живут среди языческого, обезверившегося, религиозно-слепого мира. Этот безбожный мир, достигший, по словам святителя Игнатия Брянчанинова, необычайного технического развития и охваченный всеобщим и разнообразным развратом, с неумолимым и бессердечным упрямством загоняет себя в капкан, из которого просто нет выхода. Пропасть между миром веры и миром безверия ныне, как никогда, велика, противостояние предельно резко обострено.

Миру веры, напитанному духом Христа, живущему этим духом и несущему его во вне (а именно этот критерий в первую очередь всегда и определял истинную русскость, смысл и сущность русского сознания и русского бытия) сегодня противостоит, агрессивно и вызывающе, безбожный мир, уже явно и преднамеренно служащий «князю века сего».

У общества, отвернувшегося от Бога, – свои цели, задачи, стремления и ценности. Своя, секулярная, светски осмысливаемая культура, свой язык, свои литература и искусство. Обособившись от Православия, культура не просто лишилась церковно-христианского опыта и духа, возможности понимания и отражения вечных Божественных истин. Она вообще утратила какой-либо высокий смысл и истинно художественный дар, чувство меры, вкуса и совести. А главное – чувство ответственности.

Отчуждаясь от Творца, культура человека «нового» безбожного уклада души влечется совсем другими силами. Эти силы не только не ищут Божественного, но вступили в ярую, ожесточенную борьбу с Богом и Царствием Его, с Церковью, с верующею душою. Да и вообще – со всякою живою душой. А там, где нет Бога, там нет милосердия, нет любви, нет человеческого тепла, нет совести, нет истинной морали и нравственности. Там – хаос, разврат, жестокость, страх, абсурд, вседозволенность, провозглашение греховного человеческого «я», хула на Творца. Там нет истинного искусства.

«Расхристианизированный» западный мир давно уже являет миру омертвелую, бессердечную, а теперь уже и демонизированную культуру. Сегодня ценности европейского Содома и Гоморры, десятилетиями исподволь подтачивавшие бытие русского народа, являют себя и в России в явном, неприкрытом виде – через гуманистическую литературу, нео- и постмодернистское искусство, лубочное бульварное чтиво и низкопробную «массовую культуру», захлестнувшую даже академические театры.

Забывший Бога мир сегодня, как никогда, влеком мрачным духом зла и уничтожения. Он не просто пиршествует, веселится, забавляет и забавляется, но все более явно и открыто наполняется смыслом ада, мрачной бесчеловечной и безбожной бездны, ужаса и дисгармонии. Искусство не просто разучилось различать добро и зло, оно стало носителем и ярым поборником зла. Провозглашаемая ныне якобы «новая», «современная культура» – это антикультура. Это мертвый плод духовно мертвого мира, выжженной, палящей пустыни, духовного Гадарина, жители которого предпочитают жить во гробах. Антимораль, антиценности, антигерои, антихудожественность, антидействительность – все готовит обезверившегося человека к принятию антихриста.

Но если Господь наш говорит: «Се, стою и стучу», то враг спасения действует иначе – силой, обманом, подлогом, одурманиванием, ложью, соблазном. И этот, враждующий на Бога и человека антипод истинной культуры сегодня нагло и нахраписто силится узурпировать себе право на власть диктовать свои законы, идеи и правила всему российскому обществу, государству, народу. Он безапелляционно требует себе поклонения, вседозволенности, государственной узаконенности, финансовой, моральной и всякой иной поддержки в осуществлении и распространении своей адской «культуры». Требует себе безусловного и безраздельного права – влиять на души и умы наших современников. Не об этом ли говорит деятельность райкиных-серебрянниковых и иже с ними, собравшими две тысячи подписей в защиту антихудожеств так называемого «нового», «современного» декаденса – искусства упадка и вырождения.

Новые «прогрессивные» ценности, «ценности» гуманизма, ценности «просвещенной Европы», «свободной личности», ценности демократии!.. Ничего нового в этом нет. В своем монументальном труде «Основы искусства святости. Опыт изложения православной аскетики», созданном в подполье во времена лютых гонений на Церковь в 20-е годы XX века, исповедник Православия епископ Варнава (Беляев) писал: «Культура... должна быть рассматриваема как продолжение той войны, которую падший ангел, нынешний сатана, когда-то начал с Богом на небе (Откр. 12, 7-9). Но только в этой войне его самого сознательно и добровольно заменил человек, с упрямством и безрассудством... Дьявол показал человеку скотский корм, и тот пошел за ним... Таким образом началась трагическая история внутренних и внешних переживаний падшего человеческого духа, именуемая историей культуры, прогресса и цивилизации». Епископ Варнава прямо говорит: «Мир, или, по научной терминологии

культура – есть царство диавола, основанное последним в противоположение Царству Христову – Святой Церкви... Культура представляет собой карикатурное отображение (словно в кривом зеркале) божественных установлений в демоническом укладе жизни и духа человека...»

А святитель Феофан Затворник предупреждает нас: «Только и есть Божий порядок и сатанин беспорядок. Где нет Божия – там сатанинское».

Милостью Божией культура на Руси развивалась в ином, отличном от западного, направлении. Русская культура с ее письменностью, литературой, живописью, музыкой, архитектурой зародилось вместе с Православием, ставшим сутью души русского народа и многовековым путем России. Искусство на Руси зародилось как действие молитвенное, это был акт церковный, духовный.

Первой книгой, которую прочитал русский православный человек, было Евангелие. Письменность наша была дана нам для общения с Богом. Живопись, которая в то время была иконописью, должна была создавать образы божественного озарения. Такой же дух царил и в музыке, которая должна была пением возносить человека к Богу, проливать в душу свет и чистоту. Этот дух царил и в архитектуре, которая шла от монастыря. Литература в своем начале была словом церковным, монашеским и духовным, славословящим Бога или поучающим, вразумляющим человека. Даже и театр на Руси изначально являл образы библейские и душеспасительные.

Православие с его высокими, чистыми, неотмирными ценностями было близко и родственно русской душе. Стремление к вышнему мы находим и в «Слове о полку Игореве», и в пении калик перехожих, и в былинах, и в русских народных сказках.

Эта традиция – озарять, возвышать, очищать, утешать в бедах и обличать в пороках, прорекать сущность созданного Богом мира и человека в нем, открывать доступ к высшим тайнам мироздания, в глубины Божиего домостроительства – глубочайшее, направляющее и основополагающее начало всей нашей русской культуры. Таково призвание истинного искусства, подлинной культуры вообще.

Русская классическая литература, русское искусство – веками хранили и продолжали эту традицию. И даже с началом секуляризации нашего общества духовная и светская культура оставались близки в своем стремлении к свету, чистоте, к спасению души, в порыве к горнему, небесному, к гармонии, красоте, добру, совершенству. Даже показывая грехи и пороки человеческой души, общественной жизни, порой погрузившись во все муки человеческого существа и все его боли, русская литература, искусство не были просто иллюстрацией, а тем более проводником или поклонником личного и социального зла. Русская культура искала, даже погрузившись в рассмотрение глубин зла, его причины, его корень, способы его преодоления. Указывала пути исправления и спасения человеческой души.

Остро чувствуя свою ответственность перед Богом и людьми, наше отечественное искусство никогда не было отвлеченным, замкнутым в себе «искусством для искусства». Устремляясь к вышнему и охватывая все земное, оно, как и русская литература, посредством ясной мысли, глубокого чувства и живой поющей формы – несло свое служение во благо Отечества. Тем более, никогда не была русская культура пустым шумным балаганом, развлекательным зрелищем, шокирующим игрищем, пустым развлечением и льстивым соблазном.

Удивительно, что эта черта русского духа – стремление к правде, преобладание совести над земными благами, возвышенность и стремление к вечному, к прекрасному сохранялась в душах русских людей даже и в так называемый «советский период». Что и находило свое отражение в лучших произведениях литературы и искусства. Видимо потому, что приоритет ценностей на Руси, благодаря вере, ценности которой подспудно хранились в душах людей и в это время, строился не на экономической жизни, не на стяжании материальных благ, а находился в духовно-нравственной сфере, на стремлении вверх, на путях внутреннего преображения. Этим русский человек и отличался всегда от человека европейского уклада души с его рациональностью.

Эта рациональность, обмирщенность, потеря Бога, гуманизм с его поклонением человеку и вылились в страшную трагедию европейского человека и всех его «завоеваний». Оставшись без Бога, человек мертвеет духом, теряя истинную жизнь, пути ко спасению, рождая бессердечную мертвую культуру.

Желание создать нехристианскую и даже противохристианскую культуру в пределах христианского человечества – явление не новое. В Европе и Америке светская «секуляризированная» культура ведут свое начало еще от эпохи Возрождения – с XIII-XV веков. Следующие четыре века процесс расхристианизации европейского общества и культуры все нарастал. Светское восприятие мира и безбожное объяснение смысла мироздания стали основой жизни западного человека. Секуляризация охватила и католическую церковь. Ф.М. Достоевский говорил в своем «исповедании веры»: «Католичество воистину уже не христианство и переходит в идолопоклонство...» А в письме из

Дрездена в 1871 году писал: «На Западе Христа потеряли (по вине католицизма), и от того Запад падает, единственно от того».

И.А. Ильин в начале XX века писал о европейской культуре: «Культура нашего времени все более обособляется от христианства... Она ушла в безрелигиозную, безбожную пустоту. Постепенно слагается и крепнет культура без веры, без Христа, без Евангелия. И вследствие этого человек европейского уклада души... религиозно мертвеет, умственно и нравственно вырождается и идет навстречу невиданному в истории человечества культурному кризису».

Очевидно этот кризис культуры человечество переживает сегодня, приближаясь к своему концу. Такого омерзительного мрака и тошнотворной распущенности, такой бесстыдной духовной и физической извращенности, такой откровенной жестокости и нелюбви, такой безобразной дисгармонии и антихудожественности, такого вырождения и упадка, какие царят сегодня в искусстве и литературе, отрекшихся от Бога, такого явного поклонения врагу человеческого спасения, культура, вероятно, не являла никогда ранее.

Этот упадок и помрачение человеческого духа породили в конце XIX – начале XX века новые направления литературы и искусства. Дух отступления от истины выразил себя в многообразных и разнообразных течениях. Накануне и после Первой Мировой войны – символизм, экспрессионизм, кубизм, футуризм. В 10-е годы – акмеизм, имажинизм, супрематизм. В 20-30-е годы – сюрреализм, абстракционизм, дадаизм, конструктивизм, эстетизм. После Второй Мировой войны – «театр абсурда», школа «нового романа», «поп-арт», гиперреализм, концептуализм, примитивизм. Поп-арт породил «кинетическое искусство», оп-арт (вмешательство машин и технических устройств) и эл-арт – уже, собственно, электронное искусство.

Модернистские течения, строящиеся на отрицании реальности, на самодавлеющей абстрактной форме и на абсурде, изнутри разрушают само искусство. Многие из основателей модерна открыто заявляли, что они создают антиискусство.

Модернизм оперирует абстрактными понятиями человека и общества, стремлением к голому формотворчеству, или к заумным, парадоксальным, отвлеченным формам. И прямо отождествляется с декаденсом – искусством упадка, пессимизма, безысходности и регресса.

Одна из ведущих линий декаденского искусства – так называемая «массовая культура». В самом начале – это комиксы, гангстерские фильмы, порнография во всех видах. Сегодня массовая культура захлестнула уже почти все культурное пространство, являя все новые и все более низкие и уродливые формы, стоящие чаще всего уже за гранью собственно художественного творчества. Цель массовой культуры – пропагандировать самые низменные инстинкты. Ориентированная на широкое восприятие, она исключает формальную сложность в силу своей идейной заданности – одурманить среднего читателя, слушателя, зрителя, массового потребителя.

Сегодня градус антихудожественности, пошлости, разнузданности массовой культуры зашкаливает. На публику изливается откровенное хамство, нецензурная лексика и площадная брань. Задачу оболванивания и оскотинивания народа масскультура во всех ее видах выполняет. Если ничто никогда не могло убить поэзию, то кажется этот тупо мычащий, ревущий, косноязычный рэп, желает сделать именно это. Это опрощенчество и воинствующая агрессия сегодня уверенно прокладывают себе дорогу к сердцам нашей молодежи. Не об этом ли говорят набитые битком залы на концертах рэперов? Не об этом ли свидетельствует, например, факт недавнего дня: огромная очередь в Москве на Кузнецком Мосту из желающих купить кроссовки от американского рэпера Канье Уэста. Места за кроссовками стоимостью около 17 тысяч рублей начали занимать за три часа до начала розыгрыша.

А концерты и клипы рок-группы «Ленинград» С. Шнурова, популяризирующего мат, наркотики, алкоголь, «легкие» отношения, жестокость, насилие, нелюбовь к Отечеству – это убийство и души, и плоти. Современная эстрада стала капищем сатаны. И недаром же один из мэтров современного шоу-бизнеса Иосиф Пригожин недавно заявил, выражая свое отношение к инфернальной рок-группе «AC/DC»: «Это группа, на которой мы все выросли».

«Легкая жизнь, свободная любовь, и никаких вопросов. Я нахожусь на прямом пути в ад» – вот таковы слова одной из песен этой группы. Недаром песня «Дорога в ад» стала «интернациональным гимном» для сторонников хард-рока и выражением их «веры».

Пьесы, которые идут на известных сценах страны потрясают своей низкопробностью, кощунственностью, воспеванием греха, разного рода извращений. Вещественное, телесное, материальное – главная и самодавлеющая реальность сегодняшнего театра и кинематографа. Больное, запретное, животное, бессмысленное, разлагающееся, безобразное, злое, циничное, пошлое – вот что

преподносит сегодня народу безбожное секуляризированное светское искусство. Недаром один из спектаклей современного реформатора театра К. Серебренникова так и называется «Имитация жизни».

В годы революционных мятежей, опрокинувших многовековое бытие русского народа, Д.С.Мережковский, написавший 30 или 40 «фолиантов», но так и не сказавший ничего значительного миру, провозглашавший себя пророком и балансировавший на грани между Православием и его отвержением, изрек, что мы вступили в эпоху «святого сладострастья» и что половой вопрос есть «наш новый вопрос». Нынешние «мастера» в своих произведениях обойтись без этого вопроса просто не могут. Неудержимая склонность уходить в сферу эротики и половых проблем – отличительная черта «современного искусства».

Без голых героев, страдальцев-извращенцев, шокирующих сцен насилия или интима, порнографических деталей и подробностей «современным художникам», ну – просто не обойтись. Ведь нужно же зрелищ, нужно завлекать, увлекать и воспитывать публику! «Сатирикон» Райкина и «Табакерка» Табакова давно «прославились» извращенческими «изысками».

Но даже если любитель целомудренной классики придет в театр, например, МДТ Л. Додина на спектакль по роману советского писателя Ф.Абрамова «Братья и сестры», приперченный для остроты скабрезными прибаутками, байками, частушками, то и здесь он впадет в ступор, увидев раздевающихся догола известных актеров.

Люди здорового уклада души выходят из зала посередине подобных спектаклей. Другие стыдятся посмотреть в глаза друг другу после них. Но зло, явившее себя сегодня в своем открытом виде, в высшей степени заразительно. И вот мы читаем, что на спектакль Большого театра в постановке К. Серебренникова «Нуреев», об известном российском танцовщике, представителе нетрадиционных меньшинств, умершем в Париже в свои 54 года от СПИДа, – стояла огромная очередь.

«Всего в прямую продажу вышло 1000 билетов на оба дня постановки… Кто-то ночью занял очередь, около 5 утра им раздали специальные браслеты, потом все разошлись, и каждый уже к своему часу возвращается», – пояснила пресс-атташе ГАБТа Катерина Новикова.

Душа человека, по закону духа, делается похожей на те предметы, чувства, смыслы, которые воспринимает, погружается в них, живет ими. А это или – святость и мудрость, или – греховность и мерзость, развернувшиеся в осуществленном художественном произведении. Отсюда – и ответственность художника.

Но сегодняшняя культура, утратившая истинный смысл своего служения, жадно ищущая коммерческого успеха, почти вся уже превратилась в сплошной шоу-бизнес. А здесь – свои законы.

Так называемое «современное искусство» сегодня идет на поводу рыночного спроса и служит самым низменным и низкопробным запросам и интересам. Возьмем ли мы живопись, балет, литературу, музыку, театр – все ограничивается измерениями земной обыденности и ни вещи, ни люди не имеют никакого божественного смысла. Во всем – дух опустошенности, дух оскудения, уничтожения и упадка. И если настоящее искусство, изображая мир добра и зла, греха и нравственного совершенства, умудряет человека, показывает истинные пути жизни в его божественном, духовном значении, то в «новом искусстве» – антиискусстве – этого нет. Какие уж тут таинственные смыслы мироздания, великие судьбы и трагические страдания человечества, какие тут поиски и обретения смысла и назначения жизни человеческой, истинной любви!? Искусство перестало быть способом постижения подлинной сущности жизни, являя бесформенный хаос и больные химеры, плоские пошлые выдумки и извращенческие кошмары наяву.

Современные экспериментаторы, не конфузясь и не стесняясь, объявляют свое «искусство» «смыслообразующим» по содержанию и живым, близким публике по форме. Но и в художественном отношении весь этот воинствующий модернизм мертвенно схематичен.

Подобно Брехту, Мейерхольду, нынешние «художники» создают пьесы-концепции, где и герои – концепции. Это – не живые люди, заставляющие петь, плакать, любить и молиться вместе с ними, а схематические патологические загадки. Любви – нет. Есть сентиментальность или жестокость, мазохизм и садизм. Но даже и здесь все пусто и мертво психологически. Душевно-духовной, внутренней жизни персонажей нет. Да и во внешнем своем проявлении герои могут совершать дела и поступки, которые им не свойственны ни по характеру, ни по человеческой логике, ни по нормальной морали. Герои – лишь тени безумных идей, извращенных и извращающих все живое.

Декорации, выписанные в преувеличенном, перенапряженном импрессионизме с аффектированной аллегорией. Нарочитое, выдуманное безвкусие интерьера. Атональная, выходящая за предела музыкального лада, музыка. Преувеличенная резкость хаотичных, изломанных линий, заменяющих реальное многообразие деталей и красок. Надуманное усложнение композиции, распавшейся на ряд

несвязных сюжетов. Герои, превращенные в туманные символы. Все потеряло привычное очертание, все деформировано. Нет живых картин материально зримого мира, как и живых душ. Ну а новые технологии еще более усугубляют впечатление мрачной бездны, хлынувшей наружу.

И это – не только не художественно. Это – создание «новых» противоестественных образов бытия, мысли, устремлений и поведения человека. Это – создание антинорм (минус-ценностей). И если это искусство, то оно попирает все законы художественно-прекрасного, художественности вообще и самого искусства. Если это идеология, то она порочна.

Все, с чем соприкасаются изобретатели «современного искусства» мертвеет, теряет цену. Даже классика поворачивается к нам каким-то невероятно деформированным смыслом и пугающими образами. Вот «Горе от ума», где Чацкий, конечно же, – «Чаадский», а главная беда России в том, что она не признает западных ценностей. Вот пьеса Всеволода Вишневского «Оптимистическая трагедия», поставленная в Александринском драматическом театре к 100-летию октябрьского переворота – со сцены зазвучат панк, дворовые песни и мировые хиты. «Происходящее на сцене поначалу кажется хулиганством. Вот мужчины в балетных пачках танцуют “Лебединое озеро” на фоне крейсера “Аврора”. Их сменяют шахтеры и даже герои голливудских блокбастеров. Потом совсем неожиданно из-за кулис на сцену выходит армия вальсирующих мультяшных персонажей. Танцующие школьницы и омоновцы. Массивные декорации, неоновые инсталляции. Картинка на сцене меняется ежеминутно, время как будто ускоряется. Кажется, что с точки отсчета Октябрьской революции прошел не век, а всего лишь мгновение», – с восторгом пишут корреспонденты...

Не так уж безобидны и те самые киносериалы, которыми сегодня так «богат» наш кинематограф. И это – не просто «туфта» и «лабуда», пустая тягомотная жвачка для обывателя, как оценивают их сами же производители «кинопродукта». Это тоже орудие для обработки человеческих душ, создания определенного образа поведения и бытия нашего современника.

«Антигерой» – вот герой сегодняшнего кинематографа. Это человек порочный, или безвольный, или беспредельно жестокий. На экран хлынули герои-бандиты, извращенцы, наркоманы, сожительницы и развратницы. А каким привлекательным, в начале своего шествия, явился к нам антигерой в лице, например, обаятельного персонажа из фильма «Брат»! Как легко и просто, под веселую легкую музыку, отправлял он в мир иной «нехороших» персонажей. Да и герои «Бригады» преподнесены в романтических идиллических красках. Сегодня кинематограф, уже не стесняясь, открыто оперирует антиценностями погибельной бездны. Жестокость, насилие, разврат, кощунство – стали обыденным явлением.

Но отчего же востребована вся эта стряпня, которая может лишь условно претендовать на значение, но никак не может сойти за главное и заменить его? От того, что люди забыли Бога. Оттого, что человеку легче ползать, чем летать. Оттого, что рынок рождает и формирует спрос, а спрос поддерживает и формирует рынок. Оттого, что целые легионы брошены на обработку человеческих душ, на переформатирование менталитета русского народа, точнее на уничтожение того духа, который был выкован Православием, верой, любовью к своей земле и предкам. Оттого, что средства рекламы и информации служат «князю мира сего» и нашим «партнерам», желающим нас поглотить. Оттого, что разные совсем не наши фонды, внедрившиеся в российскую действительность, субсидируют все то, что способствует разрушению России. Оттого, что государственная казна, к которой махинаторы от культуры имеют доступ, выделяет бюджетные деньги на развращающие, богомерзкие, искажающие смысл вековой истории России и нашей государственности, проекты и продукты антикультуры.

Кто-то субсидирует «новаторское искусство», открывая для этого специальные фонды, кто-то поддерживает конкурсы типа «Русский букер», где состязаются сочинители, высмеивающие и унижающие все русское (вспомнить хотя бы победителя 2015 года А. Снегирева о его циничной повестью «Вера»). Ну, а сегодня, например, сын экс-министра Улюкаева, явивший миру свое «произведение» под названием «Папа, сдохни!», получил 25 миллионов из госбюджета на его воплощение...

Когда-то основоположник «нового революционного театра» Бертольд Брехт, начавший с того, что переделывал до неузнаваемости известные пьесы для игры непрофессиональных актеров, так сформулировал кредо своего творчества и девиз «нового» театра – «эффект отчуждения».

Но именно сегодня, когда неомодернизм расцвел так пышно и всеохватывающе, откровенно явив антиценности бытия, явственно проявляется смысл этого отчуждения, которое является основой так называемого «современного искусства». Это – отчуждение от Творца, от Промысла Божия о мире и человеке, от ценностей и святынь христианского мира, от истинного назначения человеческой жизни на земле. А сегодня уже навязывается и отчуждение от Родины, от семьи, от своей национальности и

генетической принадлежности. Ну, а далее прогресс, оборачивающийся регрессом, предлагает человеку отказаться от права быть человеком, угрожая ему искусственным интеллектом и роботизацией.

Жива ли истинная культура? Она величаво и спокойно несет свои неиссякаемые воды. Мы, в большинстве своем, просто не имеем возможности ее слышать, по очерствелости сердца, зашоренности слуха и зрения, по духовной лености. По ее забытости и заброшенности сильными мира сего. Ведь истинное искусство никогда не было продуктом рынка, никогда не приносило материальной прибыли и всегда нуждалось в поддержке на государственном уровне. Сейчас этого почти нет. Подлинная русская культура – литература, искусство – не входят в сферу интересов чиновников от культуры, представителей современной элиты. Она не имеет доступа к широкому читателю, слушателю, зрителю. Ей никто ничего не выделяет из государственного бюджета. Она живет сегодня так, как живет русская культура зарубежья – в своем кругу, вершится в своей глубине. Вершится милостью Божией, талантом и трудом самих деятелей культуры и тех, кто еще может слышать.

И то, что сегодня кажется «триумфальным шествием», видимым торжеством и победой антикультуры – всего лишь ее агония. Все то, что не пронизано Духом Творца, к чему не прикоснулся луч Божий, осветив и освятив Своим Божественным светом, – мертвенно и жить не может. Оно обречено на гибель. Ибо, как сказал Господь: «Всякое дерево, не приносящее плода доброго, срубают и бросают в огонь» (Мф. 7, 19).

Многовековой путь истории России, которая и была создана Промыслом Божиим как государство, исповедующее, хранящее, оберегающее и несущее в мир Православную веру, – наглядно показывает, – у нас по-другому никогда не было. Как только начинал угасать дух народа, рушилось бытие российское, являя взамен утопии и химеры. Как только отступал народ от веры, начинался кровавый хаос, вершилось уничтожение, близилась погибель.

Сегодня очевидно – или русский народ вернется, придет ко Христу, или – он исчезнет с лица земли. А без народа-богоносца нужна ли Господу эта Земля?

Хочется верить, что по молитвам наших святых сбудется над нашим Отечеством пророчество преподобного Серафима Саровского: «Не до конца прогневается Господь и не даст до конца разрушиться Земле Русской. Ибо в ней еще сохраняется Православие и остатки благочестия христианского...»
Лариса Кудряшова, русский поэт и литератор
2017г. 


Лариса Пахомьевна Кудряшова
Господь удостоил Ларису Кудряшову звания лауреата и особой премии "Русская православная поэзия"

Лариса Пахомьевна Кудряшова
Лариса  Кудряшова
 Вручение Л.Кудряшовой Всероссийской литературной
 премии имени святого благоверного великого князя
 Александра Невского
      Лариса  Кудряшова  и поэт В.Голубев


     * * *
Не ищи спасения далече,
Грешная, усталая душа,
Жил Спаситель в мире человечьем,
Жил, как люди, только не греша.

Трудно человеку, но возможно
В горнее из дольнего шагнуть:
По волнам житейским осторожно
Направляй свой немудреный путь.

Сердцем внемли Божиим глаголам,
Среди мрака — Божий свет ищи,
Совести живой и чистый голос
Пусть, как вечный колокол, звучит.

Дней лукавых отметая ложность,
Дорожи свободой и Крестом,
Чтоб суметь, чтоб получить возможность
Сораспяться с Господом Христом.
 
   * * *
Засилье злобы и дурмана,
И страждет дух, и страждет плоть.
В годину горькую обмана
Пошли нам зрение, Господь.

Навстречу нашему усилью
Ты силу Божию пошли.
Спаси и сохрани Россию —
Опору мира и  земли!

Чтоб сгинул в бездну враг заклятый,
И чтоб взошли на много лет —
И христианской веры святость,
И христианской славы свет!
  Русь

   Трепещут времени воскрылья...
   Забыв о веке, налегке,
   Лечу туда, где говорили
   На чистом русском языке.
  
   Где к храму каждая дорога,
   Где русский лик и русский слог,
   Где всё о Боге, все о Боге,
   И в каждом человеке Бог...
  
   Где ворогу не разгуляться,
   И где, соборностью сильна,
   Слита в одно большое братство
   Родная Русская страна.
  
   Где правит Царственный властитель -
   Хранитель русских рубежей,
   Где Матерь Божия и Спаситель,
   И сонмы праведных мужей.
  
   Любовь и милость, совесть, вера,
   Размах и удаль, хлеб и соль,
   И щедрость русская без меры,
   И за свою Отчизну боль.
  
   Умение нести все беды
   В терпенье кротком и святом ,
   А в час сраженья - до победы
   С мечом, молитвой и Крестом...
  
   Вновь белый снег покроет землю -
   И тихий сад, и сонный лес,
   А я смотрю и все приемлю,
   И слышу музыку Небес.
  
   И верую светло и свято,
   Что дух сильней, чем кровь и плоть,
   И Русь, что на Кресте распята,
   Воскреснет, как воскрес Господь!


К преподобному Серафиму

Припадаем к святому угоднику,
Если горе, печали, напасть:
«Помолись о нас, батюшка, родненький,
Чтобы нам на пути не упасть».

Если что-то внезапно случается,
Отчего, не понять самому,
Чтобы выстоять и не отчаяться,
Притекаем опять же к нему.

Если солнышко светит по-доброму,
Нет причин слезы горькие лить,
Прибегаем опять к преподобному,
Чтобы радость свою разделить.

Хоть и грешные - Церкви причастники,
В Пасху, Троицу и Рождество,
Мы и в будни, и в светлые праздники
Все о помощи просим его.

Чтоб не в бездну попасть нам безславную,
А ко Господу, на Небеси.
«Ну, а главное, батюшка, главное -
Помолись, помолись о Руси!»

Вырица

Так тихо и так благодатно!
Забудешь и скорбь, и печаль.
И Вырица — чудо подарит,
Открыв мира горнего даль.

Уйдут и забот безконечность,
И боль, и сомненья, и страх.
Здесь так ощущается Вечность,
Так плачется здесь о грехах.

Всегда зеленеющий холмик,
И крест деревянный, простой.
И каждый, кто с верой приходит,
Обрящет и свет, и покой.

А в храме — молитва живая,
Спокойно, тепло и легко.
Душа, о земном забывая,
Вздохнет и взлетит высоко.

И в эти минуты благие,
Сквозь слезы и ладана дым,
Поймешь: здесь вершит Литургию
Незримо отец Серафим.

Душа в умилении тает,
И молвишь, смахнув слезы с глаз:
«О дивный, о Вырицкий старец,
Моли, моли Бога о нас!»


Источник

Чуть-чуть туман. Поселок сонный,
Одна стройней другой сосна,
Храм деревянный и часовня,
И чистота, и тишина.

Святой угодник нас встречает
В часовне, в утренней тиши,
На все вопросы отвечает,
И камень падает с души.

И в храме ждет, с Крестом, с потиром -
Ему дана такая власть.
Мы, покалеченные миром,
Спешим к источнику припасть.

К источнику любви и веры.
И преподобный Серафим
С любовью наделит без меры
Всех страждущих теплом своим.
Весна в Вырице

Апрель. Над Вырицей - апрель!
Душевные врачуют раны -
Весны чудесная свирель
И православный Крест над храмом.

Россия наша - Третий Рим -
Покрыта язвами, грехами.
Но есть великий Серафим,
Подвижник Вырицкий. Он с нами!

И перед Господом за нас
Свои молитвы вновь возносит.
Апрель. Весна в который раз
Звенит, поет и цветоносит.

И вырицкий сосновый лес
Вновь пробудился к прозябанью...
Как Лазарь праведный воскрес,
Душа, воскресни к покаянью!


Свете Тихий

Ожиданье радостное, нежное,
Ночь плывет, прозрачна и светла,
Над землей, продрогшею, заснеженной,
Вновь звезда январская взошла.

Вновь обетование спасения -
Торжествует светлый Божий мир.
Рождество! И подвиг Искупления
Начал вновь вершиться в этот миг.

Позабудешь горести земные,
Мир плотской, ютящийся во мгле.
И поймешь: вокруг одни родные -
Все мы Божии дети на земле.

Свет и радость! Золотом и чернью
Словно вышит, выткан небосвод.
«Свете тихий, Свете невечерний...» -
Хор незримый ангельский поет.

И душа, ликуя в умилении,
Повторяет вечные слова...
Чистота, и мир, и удивление -
Светлые минуты Рождества.


Филиппов Пост

Спят дерева во вьюжной мгле,
И запах свежести морозной,
И белые рисует розы
Мороз трескучий на стекле.

И день так радостен и прост,
Шаги легки, а чувства строже -
Их собирает и итожит
Рождественский Филиппов Пост.

С самим собою время битв,
Трепещет сердце, радость чая,
Горит лампада, привечая
Слова горячие молитв.

И детской веры торжество -
Я - Божие родное чадо!
И больше - ничего не надо...
Январь. Россия. Рождество.

 
 * * *
Земля замрет, чтоб зреть и слушать,
Благоговейно ожидать,
И мир почувствует, заблудший,
Крещенской ночи благодать.

И гул планеты неустанный,
Умолкнет — Божией Славы для,
И вновь осуществится тайна,
И освятится вся земля.

Иной, Божественной природы
Свет просияет в дольней мгле,
И освятятся — небо, воды
И человеки на земле...

Светло, как пред святым потиром,
Теплом лучится Иордань,
А между  тем и этим миром —
Всего лишь тоненькая грань.

 * * *
Уже светлее на дворе,
И день длинней, и ночь короче,
И верба в нежном серебре
О Светлом Празднике хлопочет.

Путь очистительный Поста,
Чтоб сбросить ветхие одежды.
И Матерь Божия у Креста,
И скорбь, и радость, и надежда.

И удивление, и боль,
И люди — те же, но — другие...
Спаситель наш! Дай нам с Тобой
Вступить в Обители Благие.

И попран грех, и пала смерть,
И льется Свет (не всем по нраву...),
И страшно, и светло смотреть
На Божий Крест и Божию Славу.



«Всякое дыхание да хвалит Господа!»
Может ли искусство быть нейтральным?

Лариса Кудряшова – талантливая русская поэтесса, проживающая в Санкт-Петербурге. Первый опыт ее духовных стихов – книга «Свет Святого Валаама», изданная в Риге в 1999 году Русской Православной Церковью. Стихи о Валааме из этой книги позже стали песней в исполнении и на музыку московского певца и композитора Игоря Петрова (1). Эту песню в 2015 году включил в свой репертуар Праздничный хор Свято-Преображенского Валаамского монастыря. С 1999 по 2015 годы в петербургском православном издательстве «Сатисъ» вышли книги Л. Кудряшовой: «Предстою пред Господом», «Между ранним и поздним дождем», «Время исповедания», «От Рождества до Воскресения», «Навстречу Пасхе».
Предлагаем интервью поэтессы:

– Лариса Пахомьевна, первый вопрос традиционный. Расскажите, пожалуйста, о себе. Где Вы родились, чем занимались Ваши  родители? Были ли в Вашем роду люди, так или иначе связанные с литературой или иными видами искусства?

– Я родилась в Латвии. В роду писателей не было. Были и есть священники, монахи, иконописцы, художники. Мама была тонким творческим человеком. Искусная мастерица и большая рукодельница, она помнила многие духовные русские стихи и старинные народные песни. Владела и редким церковным знаменным крюковым пением...

– Когда Вы написали свои первые стихи, когда и как осознали, что это не просто увлечение, а жизненное призвание?

– Сколько себя помню, с детства писала стихи, не помышляя о какой-либо причастности их настоящей поэзии. Все было просто и естественно. Недаром говорят, что поэзия – это состояние души.

– Что такое искусство в Вашем понимании? Именно искусство в широком смысле. Сегодня некоторые секулярные ученые-антропологи говорят, что загадка происхождения искусства для них не менее сложна, чем загадка возникновения жизни из неживой материи. Они не могут понять, откуда у человека это вечное стремление к красоте и гармонии. Какой ответ Вы бы дали на этот вопрос?

– Искусство – это изображение, отображение, художественное воплощение созданного Господом мироздания и человека в нем. «Через художника прорекает себя созданная Богом сущность мира и человека» (И.А. Ильин). Сотворенный Богом  «по образу и подобию Божию», человек неистребимо тянется к своему Творцу – Источнику красоты, любви, света и правды. Отсюда эта вечная тяга к прекрасному. Подсознательно тоскуя о своем Небесном Отечестве, он и в земном ищет отблески Небесной вечной гармонии, чистоты, совершенства.

– А что такое поэзия? Какое место, по Вашему мнению, она занимает в ряду других жанров искусства? Так, некоторые прозаики и литературоведы утверждают, что проза по рангу выше поэзии, потому что свободна в форме выражения мыслей и чувств, то есть, в отличие от поэзии, не связана жесткими рамками ритмика и рифмы. Что бы Вы могли им возразить?

– Поэзия – самая удивительная и таинственная область художественного слова. Она создается сердцем и обращается к сердцу. Это самый образный и эмоциональный вид слова. Истинная поэзия мелодична. Каждое стихотворение – это песнь. Главной особенностью поэтического строя речи и ее основой является ритмика, которая не только не сковывает возможность передать во всей полноте чувства и мысли, но, напротив, сообщает им необыкновенный простор и глубину, требуя от поэтической речи особо гибкого, емкого, предельно точного, насыщенного слова. Здесь не может быть не только лишнего, ненужного слова или слога, но и звука. Иначе нарушится гармония стиха. Поэту нужно уметь передать «всю мира боль и сердца муку, и ни на букву не соврать».
При этом поэзия не нуждается, как проза, в сюжете, композиционных завязке, развязке и кульминации; не скована хронологией событий; а стремление к точной и подробной повествовательности в поэзии скорее будет отсутствием чувства вкуса. Поэзия – редкий вид искусства, в котором нет правил. Даже и правила языка могут гнуться в поэтической речи до предела.
Поэзия – самая краткая и лаконичная литературная форма. При этом настолько выразительная, что большой роман в прозе мог бы поместиться в 4-х поэтических строках.

– Где Вы учились, как повлияло полученное образование на Ваше творчество? Как Вы считаете, необходимо ли для поэта наличие специального филологического образования? Помогает ли оно, либо мешает (некоторые считают так), или же сам по себе поэтический дар и специальное литературное образование – понятия, относительно друг друга нейтральные?

– Я закончила филологический факультет (русский язык, литература и история) Даугавпилсского педагогического университета. Благодарна своим преподавателям не только за то, как они вели нас по огромному миру литературы, но и за то, что заметили во мне эту возможность поэтического слова, очень укрепили, поддержали, помогли.
Филологическое и даже специальное литературное образование не может подарить человеку таланта. Раздаятель талантов – Господь. Но творчество строится не только на таланте. Поэт должен мастерски владеть внешней материей, орудием поэзии – словом. Знание языка от грамматики с фонетикой до стилистики – необходимо. Ведь, как сказано в Писании: «Если труба будет издавать неопределенный звук, кто станет готовится к сражению?» (1Кор. 14, 8) Достигается мастерство, умение, техника – учением, работой. Образование дает не только знание языка в углубленном виде, но и прививает чувство художественного вкуса, меры, стиля, учит работе с текстом, анализу, расширяет кругозор, развивает образное мышление.
Есть и другая сторона творчества, без которой не может состояться истинное произведение искусства – умение за невидимым разглядеть видимое и суть его, а за видимым – его незримую глубину и сокровенный смысл. Из этого «сердечного прозрения – творческого созерцания» (И.А. Ильин) рождается духовный опыт. Без этого таланту будет нечего сказать. И если талант – инструмент, врученный человеку Богом, то что на нем исполнит обладатель этого дара, зависит только от него самого: что сумело увидеть его сердце, что накопила его душа. Этому внутреннему созерцанию, этому соответствию поэт учится всю жизнь.  

– Кто из классиков и современных поэтов и литераторов Вам наиболее близок? Есть ли среди них те, кого вы считаете своими учителями и наставниками? У Вас свой собственный, индивидуальный стиль, но существуют ли авторы, на которых Вы стремитесь равняться в плане мастерства и глубины содержания?

– В разные годы жизни удивляли, потрясали, трогали очень и очень разные поэты. Всегда неизменным авторитетом была и остается русская классическая поэзия. Вся она – это образец, это школа, это вдохновение. Она и поэт, и музыкант, и пророк, и мудрец, и воспитатель. Пронизанная любовью к Отечеству и верой в Бога, веками выковывала она национальное самосознание. Русская поэзия никогда не была безсмысленной и безпредметной. У нее нужно учиться не только языку, образности, чувству художественного вкуса, но художественной и гражданской совести. Она всегда была глубоко ответственна перед Богом и своим народом.
Последние два десятилетия основное и главное чтение – духовная православная литература. «Невидимая брань», «Отечник», труды святого праведного Иоанна Кронштадтского, святителей Феофана Затворника и Игнатия (Брянчанинова), преподобного Паисия Святогорца, владыки Иоанна (Снычева), игумена Никона (Воробьева), православного мыслителя И.А. Ильина и других подвижников благочестия  стали настольными книгами. Конечно, Священное Писание, Евангелие и Апостол, Жития святых, святоотеческие творения – это не только и не столько чтение, сколько руководство к жизни и спасению. Но как же наше духовное православное слово глубоко и образно!
Люблю православную поэзию. Иные скажут: а существует ли таковая? Ведь единственным мерилом ценности, единственным критерием подлинности и значимости художественной литературы является именно художественность. То есть – образность, облеченная в отточенную форму и выражающая глубокий смысл. Хотелось бы, чтобы современная русская литература была и высокохудожественной и освященной Духом Истины. Но сегодня нет литературы, проникнутой единым духом, объединенной едиными целями и задачами. Есть низкопробное бульварное чтение,  удовлетворяющее примитивные запросы развлечения и потехи, безстыдное и безбожное. Есть книги, повествующие о более глубоких и серьезных вещах, но без Христа, основанные на гуманистических общечеловеческих ценностях и взглядах. Есть и прямо антихристианская, антиправославная литература – агрессивная и кощунствующая, которая ныне все выше поднимает голову. При этом читателя накрывает шквал модернистских течений с их новаторскими формами, обезсмысливающими слово. И, наконец, есть жадное стремление навязываемой сегодня человечеству цифровой цивилизации заменить слово цифрой, то есть изменить само сознание человека.
Но среди этого громкого и бурного литературного потока сохраняется, милостью Божией, островок художественной литературы, исповедующей вечные ценности Святого Православия. Спорить можно только о самом термине, но факт существования православной литературы и сегодня неоспорим. Иными словами – православная литература есть не часть словесного искусства, не подраздел его, но подлинное искусство – это искусство именно православное, осененное духом Евангелия.
Именно православная традиция – основополагающее и направляющее начало и русской литературы и всей русской культуры. Зародившись, как акт духовный, церковный, молитвенный, и в дальнейшем русская литература, в лучших своих проявлениях, несла в себе и передавала духовно-нравственную суть Православия. Как отмечает известный православный литературовед, доктор богословия, профессор МДА М.М. Дунаев: «Вот главная особенность великой русской литературы – это литература, прежде всего, ПРАВОСЛАВНАЯ... Это и вообще основа русского миропонимания и русского способа бытия в мире».  
Удивительным образцом такой литературы, созданной из глубины верующего, не сомневающегося, благоговейного сердца, является повесть И.С. Шмелева «Лето Господне». В ней мы видим Православную Русь глазами верующего ребенка, познающего Бога не через догматику, а чувствующего Его присутствие в быту, где все пропитано излучениями Православной веры. И из этого уклада, быта складывается образ бытия православного человека, духовного бытия России.

– Маяковский считал, что стихи, как заводскую деталь, может делать каждый, используя готовые шаблоны и правила. Можно ли научиться писать стихи, или эта способность целиком и полностью даруется Господом Богом?

– Маяковский был ярким представителем формализма. Это направление в литературе, которое отрывает форму от содержания и отдает предпочтение форме. Формализм лежит в основе всех модернистских течений – футуризма, символизма, акмеизма... и «несть им числа». В своих изысканиях представители так называемого «чистого искусства»  доходят до полного обезсмысливания слова. Эксперименты В. Хлебникова – «у-бе-щур», «чурлю журль» – говорят сами за себя. Понятно, какие силы вдохновляют эту нервную дисгармонию и неестественность форм. Формализм лишает искусство того, что делает его искусством – неповторимости, индивидуальности, художественности. Можно ли научиться писать стихи? Человек, очевидно, может научиться всему. Но знания, навыки, ремесленничество и даже мастерство – это одно, а талант и вдохновение – другое! Поэзия не рождается в пустоте, в механическом конструировании из готовых шаблонов. Она творится во вдохновенном сердечном пении, где все неразрывно, естественно, взаимосвязано.

– Известно старое утверждение, не имеющее окончательного ответа, что, мол, поэт должен быть бедным и голодным. Что только стрессовые ситуации и уникальные психологические состояния вроде влюбленности, ненависти к врагу, утраты близкого человека и проч. – способны  вдохновить поэта на создание настоящих произведений. При этом одни поэты утверждают, что стихи – это тяжелый кропотливый труд (не исключающий, разумеется, таланта). Другие говорят, что пишут легко, что стихи не пишутся, а случаются. Как на вопрос о «бедном и голодном поэте» отвечаете Вы? И как пишите Вы сами? Стихи Вам «приходят» в виде неких вспышек сознания или появляются на свет в долгих и кропотливых поисках, заменах и перестановках слов и фраз, обработках и «шлифовках»?

– Вряд ли крайняя бедность может способствовать творчеству, тем более быть его вдохновляющей силой, если человек подавлен и озадачен попечениями о пропитании.
Стрессовые ситуации также не являются причиной творчества. Поэзия не нуждается в искусственном подхлестывании и не творится из аффектов и нервных потрясений. Да и не события своей жизни стремится оплакать или воспеть поэт. Не из праха повседневности рождается настоящая поэзия. Поэт даже и через мелочи быта раскрывает какой-то великий, главный смысл мира. «Он бьет кривые наши зеркала, чуть приоткрыв завесу мирозданья». И свои глубоко личные, сокровенные переживания переплавляет в этот главный смысл. Тогда и читатели воспринимают их, как будто это их собственные переживания.     
 Как же понимать тогда слова Пушкина: «Я жить хочу, чтоб мыслить и страдать»? Не о житейских бедах и скорбях говорит великий поэт, но о той «мировой скорби», которая есть сострадание, сопричастность к трагедии мира. И это приближает его не только к людям, но и к Богу. Ведь Господь так возлюбил мир, что сошел в мир и пострадал за нас.
Нужно ли трудиться поэту, если его мастерская – его сердце? Формула настоящего творчества неизменна: талант – труд – вдохновение. Быстрое, непринужденное появление стихотворных строк, или их кропотливая шлифовка? Это не два разных способа творчества, а два разных этапа одного и того же творческого процесса. Конечно, самые  значительные, самые любимые для поэта стихи, появлявшиеся, когда, как говорил Пушкин, муза «сама свирель из рук брала».  Но в любом случае, поэт, ответственный перед своей совестью, перед Богом и людьми, всегда посмотрит и подумает: а прав ли он в том, что так легко и блестяще облеклось в один миг в поэтические строки? В единственно ли верные и необходимые слова и образы облеклось то, что выношено сердцем? И чем ярче дарование поэта, чем глубже его ответственность, требовательность к себе, тем больше он работает над стихами. У каждого это происходит по-своему. Счастливы те поэты,  для которых и труд осенен вдохновением, как это было у  Пушкина. Вдохновение, как и талант – неуловимая, необъяснимая тайна. Поэт – не хозяин своего вдохновения. «Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит» (Ин. 3, 8).

– Как и когда Вы обрели дорогу в православный храм? Какую роль играет вера в Вашей жизни и творчестве? Чем творчество верующего, воцерковленного поэта  отличается от произведений нерелигиозного человека? Могут ли поэзия и искусство в целом быть религиозно нейтральными, не имеющими этического знака «плюс» или «минус», т.е. не разбирающими сторон добра и зла? Или они, безотносительно к осознанию этого автором, будут в любом случае либо служением Богу, либо – его  противнику, врагу рода человеческого? Какова цель трудов думающего, осознающего происходящее в Церкви и мире православного поэта ХХI века? как он может послужить Богу, родине и ближним?

– Я родилась в верующей семье. По-разному складывалась жизнь, но ощущение присутствия Божия было всегда. Дедушка, деревенский батюшка, появлялся непременно, когда было трудно, и помогал. Вот уже мама и не знает, что делать, а утром дедушка стучит в окно. Помню дедушкины очень большие, толстые книги в кожаных переплетах, с металлическими застежками. И храм, где он прослужил всю свою жизнь. Здесь меня и крестили в младенчестве... Иконостас в нашем доме. Особенно запомнилась из детства Казанская икона Пресвятой Богородицы в окладе с выпуклыми виноградными гроздьями... Утро. Мама тихо, сосредоточенно стоит перед иконами. Горит огонек лампады в сумерках. Я слышу, как она перечисляет наши имена... Или – праздники с их чистой и тихой радостью: «И капал желтый воск со свечек. И пахло чем-то милым, вечным. И ощущение добра – Рождественские вечера»2.
Серьезное воцерковление, уже не подспудно, а, по милости Божией, собственным горячим  осознанным желанием и усилиями, с ощущением необходимости этого, началось позже.  В то время я уже серьезно начала заниматься поэтическим творчеством. Были изданы уже несколько книг, я была уже членом Союза писателей Латвии. Тогда, в своем горячем первоначальном максимализме веры, я  стала думать, что стихи больше никогда писать не буду, есть дела важнее. Но стихи рождались, только теперь говорили о другом. Главным направлением для меня стала духовная поэзия.
Ни искусство, ни поэзия не могут быть нейтральными – не различающими сторон  добра и зла. «Кто не со Мною, тот против Меня; и кто не собирает со Мною, тот расточает» (Мф. 12, 30), – сказал Господь наш Иисус Христос.
Православная традиция в русской литературе проявляется не только в связи с церковной жизнью и сюжетами Священного Писания, но в православном мировоззрении писателя, для которого мир и все в нем – есть Божие творение. «Великая поэзия ищет благоговейным сердцем Божественного, – во всем; и находит, и из него поет» (И.А, Ильин).
Сегодня мир или прямо гонит Православие или заигрывает с ним. Появляется все больше книг, маскирующихся, подделывающихсяя под Православие, не знающих его истин, опровергающих или дискредитирующих его. Предназначение же православного поэта – нести в мир дух Христов, исповедовать истины Православия, помогать себе и людям на пути спасения, быть искренним, любящим гражданином Отечества земного.
Благословляя мою книгу «Предстою пред Господом» (СПб. 1999), ректор СПб ДА, епископ Тихвинский Константин (Горянов) написал: «Благословляется этот сборник и дальнейшее воспевание в поэзии славы Божией».
«Всякое дыхание да хвалит Господа!»

– Что Вы думаете о состоянии современной поэзии? Какие позитивные и негативные явления в ней наблюдаются, и как можно противостоять негативным? Каковы возможные пути ее дальнейшего развития, от чего это будет зависеть? Что бы Вы хотели сказать и пожелать своим собратьям по перу, особенно молодым людям, желающим сегодня серьезно заниматься литературным творчеством?

– Современная поэзия, ушедшая от Бога,  становится все более безпредметной и безответственной. Все более опускается до уровня самых низменных запросов, служит увеселению, развлечению и растлению человеческой души. Да и художественности в ней остается все меньше. Нынче в моде безформенное, безобразное, безсмысленное. Да и какой смысл можно искать в стихах модной молодой поэтессы, если она признается, что разговаривает в своих стихах со своими кроссовками и бейсболкой. Но не с нами. Игра слов? Но поэт не изобретатель пустых словесных фейерверков. Слово всегда действенно, искусство всегда воспитывает так или иначе, как бы от этого ни отнекивались сегодняшние неформалы и модернисты.
Другая опасная тенденция – искусственное построение мертвой, механической компьютерной культуры, которую несет с собой «цифровая революция».
Есть свои проблемы и у православной литературы и поэзии. Иногда писатель начинает идти на поводу у мирского духа, и тогда, например, появляются повести о захватывающих, увлекательных приключениях монаха. Или же, рассчитывая на примитивного читателя, создает упрощенную, лубочную литературу.  Иногда же «от избытка сердца говорят уста» (Мф. 6, 34), а талант не успевает за чувствами и мыслями, не хватает творческих сил передать всю глубину изображаемого. К сожалению, все это создает у обывателей впечатление несовместимости православной традиции и истинной художественной литературы...
Дальнейшее развитие поэтического слова, всего искусства, дальнейшая судьба России, зависит, как это было во все века нашей истории, от возвращения к вере, от обращения к Богу. Только в Нем –  «путь и истина и жизнь» (Ин. 14, 6).
Молодым поэтам хочется пожелать крепкой веры, любви к людям, к Богу и Отечеству. Желания и возможности учиться, знания своей родной литературы и богатейшего, тонкого и выразительного, всеобъемлющего русского языка. Стараться видеть и слышать, быть неравнодушными. Хочется пожелать чувства ответственности и требовательности к себе.

– Ваше пожелание редакции и читателям «Православного Креста».
– Газете «Православный Крест» – стойкости, духовного и гражданского мужества, помощи Божией, многочисленных верных читателей и преданных талантливых сотрудников. И – многая лета! Читателям – милости Божией и спасения.

1.http://yandex.ru/video/search?filmId=NHUw29Hq0Cw&text=%D1%81%D0%B2%D0%B5%D1%82%20%D1%81%D0%B2%D1%8F%D1%82%D0%BE%D0%B3%D0%BE%20%D0%B2%D0%B0%D0%BB%D0%B0%D0%B0%D0%BC%D0%B0%20%D0%BB%D0%B0%D1%80%D0%B8%D1%81%D0%B0%20%D0%BA%D1%83%D0%B4%D1%80%D1%8F%D1%88%D0%BE%D0%B2%D0%B0&path=wizard
2. http://www.youtube.com/watch?v=leUSOgC7WiQ

Впервые опубликовано в газете «Православный Крест» №24 (143) от 15.12.2015
http://ruskline.ru/analitika/2015/13/30/vsyakoe_dyhanie_da_hvalit_gospoda/

* * *

к сайту "прп.Серафим Вырицкий"

Наверх!
Наверх!

   © 2005-2016  Лариса Пахомьевна Кудряшова. Все права защищены
   © 2005-2016  serafim.com.ru. Все права защищены