Преподобный  Серафим,
 Вырицкий  чудотворец

Уже 26 октября владыка Вениамин благословил постричь в монашество послушника Василия Муравьева одновременно с Ольгой Муравьевой. 29 октября 1920 г. наместник Лавры архимандрит Николай (Ярушевич) постриг послушника Василия Муравьева в монашество с наречением ему имени Варнава в честь духовного отца, старца Варнавы Гефсиманского. Тогда же в Воскресенском Ново-девичьем монастыре Петрограда была пострижена в монашество и Ольга Ивановна Муравьева с наречением ей имени Христина.

Келия иеросхимонаха Серафима в Лавре.
(http://www.fotopalomnik.ru/im/lv/photo.htm)

Самые родные и милые нам слова – мать, отец, отечество... Они как бы корень наш, самые самые.

Вот и духовное родство, как и кровное сродно этому корню: отец, дедушка – отец отцов, владыка, так зовут облеченных духовным наставничеством, родных по духу, православных священников и епископов. Не случайно и посох – опора на Духа Святаго и символ водительства.

Но совсем особое место занимает старец – скорее понятие, чем слово. Стоит оно особо, торжественно и даже таинственно перед нами, как вековой дуб – символ мудрости и святости с древних времен.

С одной стороны старец – дань опыту жизненному, но более духовному, веденью. Ведь издревль почитали у нас старых в возрасте, умудренных опытом, вне зависимости от достатка имущественного стояло это уважение к мудрости. Но именно мудрость и духовную высоту, зрелость почитали в них, прозорливость и способность подняться над ежедневной суетой и видеть многое, иначе не видимое. Старец – это скорее качество, свойство, нежели возраст в котором обретается оно. Даже и не возраст более. Старец – это общее, безусловное признание особого, Богом данного качества души, в росте духовном взлелеянной.

Старец, по Воле Божией, ведает многим нами неосязаемым, видя вперед и в ширь, как бы над временем паря в высотах духа. Поэтому особо почетаемо это качество, скорее как исключение, чем правило среди людей и в нашем отечестве , и у других народов.

Старец – как одинокий дуб, из далека виден и не спутаешь его с другим. Под его сенью сразу спокойно тебе на душе и мирно духу твоему становится. Поэтому и тянутся души наши к старцу. И за советом в трудных для нас жизненных ситуациях, и просто так – прислониться к духу высокому. Ощутить защиту его мощи и силы, почувствовать себя хоть ненадолго уверенней у его ног.

И хоть духом старец крепок более нас, телом это не обязательно богатырь, скорее даже в другом особенность – в доброте искренней и отзывчивости. Видит мудростью своею старец все в нас и слова не нужны в общении с ним – и без слов все ясно ему, а и наша душа становится в эти минуты созвучна ему, внемлет и понимает несказываемое. Чудо Божие открывается нам. И особый свет, свет как духовный, так и явленный излучает старец вокруг.

Не случайно более у нас старцы истинные – святые, сиреч свет излучающие в мир наш, в души наши, а и видимо. Многие это замечали.

Старец, как отец и мать, степень родства - родства духовного. Родства для всех и каждого, достойного и не очень. Каждому в равной степени открыто сердце старца. Это родство вселенское, от Творца идет.

Мил в общении мудрый старец, а и строг иногда, но по-отечески, по доброму, деликатно и ласково, чтобы не обидеть и не спугнуть пугливую птицу нашей открытости, откровенности. Без нее и не будет встречи с духом старца – духовного наставника.

А ведь в старцы, духовные наставники, избирали в монастырях как раз и не по возрасту телесному, а по возрасту духовному, по зрелости духа. Опытны были в этом всегда наши предки, не ошибались.

Под сенью старцев выросло и было духовно вскормлено (какое точное слово !) множество людей – столпов Отечества. Многие колебания и сомнения были разрешаемы старцами по милости Божией. Ведь только на Него опирались они, ведали, знали, а не от себя лишь. Упаси Боже от такой лукавой гордыни ! Наискромнейшими и наинижайшими были всегда старцы. Потому, что в отличие от нас, не совсем зрелых, под Богом ходили, связь с Ним не теряли и грехи свои видели ( что с нами уже редко случается...).

Тянутся люди к доброму, тянутся люди к мудрому, к тому – кто может опорой быть, кого ты по праву выше себя ставишь. И не нужны тут ни звания, ни другая земная суета... Все ясно, чисто и просто – как и все в творении Божием.

Вот таким старцем (кстати в весьма ранних годах) и был в Свято – Троицкой Александро-Невской лавре, в Санкт-Петербурге ее духовник-наставник монахов и епископов, опора мечущихся в невзгодах и хаосе жизни мирян, старец Серафим Вырицкий, иеросхимонах, прошедший долгий и славный путь от ярославского мальчика через богатого купца к безсеребреннику и старцу Отечества, опоре всех страждущих.

Отче Серафиме, моли Бога о нас, грешных !

... После приобщения к святыням Троицкого собора Лавры, выйдя на его паперть, мы направим наши стопы по дороге через новое "красноармейское кладбище" к большому митрополичьему корпусу. И вспомним об особо напряженном моменте в жизни православного сердца России, - периоде революционного брожения.

В это время в стенах Лавры подвизался в будущем на всю Россию известный старец - прп. Серафим Вырицкий. Если вы приедете в Лавру в составе паломнической группы, то вам обязательно покажут келью, в которой жил в монастыре Преподобный.

В Лавру до ее закрытия стекались тысячи паломников со своим горем, в поисках утешения. Старцем-утешителем для них уже в это время становится отец Варнава (первое монашеское имя будущего старца серафима). В Лавре иеродьякона Варнаву поставили на послушание заведующего кладбищенской конторой. Погребения, отпевания, панихиды, заказные богослужения, расчеты с плачущими заказчиками... Горе народное обступает будущего старца-утешителя и не отпустит его уже до конца его дней. В 1921 году иеромонах Варнава получил новое послушание - главного свечника Лавры. Но, уже в это время по-настоящему главным становится духовническое служение.

Варнава - в переводе дитя милости, сын утешения, - и смиренный лаврский инок воистину оправдывал это имя. Для многих верующих, терпящих страшные лишения в годы революционного террора, он стал источником жизненных сил, для терпеливого перенесения всего, выпавшего на их долю. При этом отец Варнава не был строгим нравоучителем, он просто жалел народ и никого не осуждал. Он не был "борцом за православие", он просто жил православно и вокруг него по слову его будущего монашеского покровителя - преп. Серафима Саровского "спасались тысячи". И потому, именно его, после того как по постановлению Поместного Собора 1917-1918 гг. было необходимо при каждом монастыре иметь избранного настоятелем и братией духовника - старца, выбрали на это служение. При постриге в великую схиму был наречен иеромонах Варнава Серафимом и он стал, так же как и его небесный покровитель "народным духовником" - старцем не только для братии монастыря, но и для всех, "требующих помощи и заступления". Келья старца Серафима в Александро-Невской Лавре сохранилась, и сейчас можно войти под ее тихие своды и взмолиться великому печальнику земли русской...

Сбылось бывшее Василию Николаевичу Муравьеву в 1907 году сонное видение, о котором он помнил всю жизнь: "Виделось мне, будто иду я на богомолье в Никольский монастырь, что близ моей родины в Гороховецком уезде. Во сне дорога показалась мне незнакомою, и я блуждал по лесу. Вдруг вижу: впереди меня идет старец с сумой за плечами и в руках топорик. Поравнявшись со старцем, я спросил у него, как пройти в Никольский монастырь Старец сказал: "Пойдем, проведу тебя, я туда же иду". Вглядываясь в своего спутника, я признал в нем отца Серафима и сам спросил его: "Батюшка, вы будете отец Серафим?" "Да, я Серафим", - ответил мне старец и мы продолжали свой путь по лесу. Отец Серафим остановился подле попавшегося нам большого пня и сел на него, положив около ног суму и топорик. Сел рядом с ним и я. Вдруг с другой стороны от меня неожиданно явился батюшка Варнава и сел подле меня так, что я оказался среди обоих старцев, которые были очень радостны, облобызались между собою и стали что-то говорить. Но что они говорили между собой, я не мог понять и проснулся". То, чем был прп. Серафим Саровский для страждущего люда в начале ХIХ столетия, а старец Варнава Гефсиманский на исходе ХIХ и в самом начале ХХ столетия, тем станет старец Серафим - духовник Александро-Невской Лавры, а потом Вырицкий чудотворец на протяжении почти полувека в трагическом средоточии ХХ столетия.

Время это уже традиционно называют Русской Голгофой - тысячи новомучеников российских взошли к Престолу Божию в эти годы. Старца Серафима Господь отвел от прямого мученичества, но исповедником он был на протяжении 20 лет. В Лавре ему приходилось исповедовать народ часами, пол там каменный, а отопления не было, даже иней на стенах держался. Были случаи, когда без перерыва приходилось принимать людей на исповедь целый день. И ноги отказались служить отцу Серафиму. На 20 лет он оказался прикованным к постели.

Старец предвидел будущий мученический конец насельников Лавры и многих ее посетителей. "Ныне пришло время покаяния и исповедничества, - говорил он, - Самим Господом определено русскому народу наказание за грехи, и пока Сам Господь не помилует Россию, бессмысленно идти против Его святой воли. Мрачная ночь надолго покроет землю Русскую, много нас ждет впереди страданий и горестей. Поэтому Господь и научает нас: "Терпением вашим спасайте души ваша" (Лк. 21,19). Нам же остается только уповать на Бога и умолять Его о прощении. Будем помнить, что Бог есть Любовь" (1Ин,4,16) и надеяться на Его неизреченное милосердие". Многим в ту пору советовал батюшка обращаться молитве Иисусовой: "Непрестанная молитва покаяния есть лучшее средство единения духа человеческого с Духом Божиим. В то же время она есть меч духовный, истребляющий всякий грех". Старец предвидел усиление открытых гонений, когда вся Россия превратится в единый концентрационный лагерь, и умная молитва Иисусова, которой не забывали его чада, будет добрым средством спасения души, оказавшейся в условиях государства, объявившего войну Самому Господу Богу".

Старец не хотел покидать Лавру, желая разделить страдания с братией, но Господь берег его для утешения тысяч страждущих в годы террора и войны. Летом 1930 года отца Серафима по настоянию врачей и с благословения его духовного друга и будущего новомученика - митрополита Серафима (Чичагова) вывезли из города святого апостола Петра. Поселился он в дачном поселке Вырица, вместе с ним по благословению владыки Серафима отправились схимонахиня Серафима (в миру - Ольга Ивановна Муравьева, бывшая супруга старца) и их двенадцатилетняя внучка Маргарита. Уход и забота о здоровье батюшки стали главным их послушанием на долгие годы...


...В настоящее время Александро-Невская Лавра, ее наместник - архимандрит Назарий (Лавриненко) стремятся к возрождению традиций славной обители. Братию составляет в основном "ученое монашество" - учащиеся и преподаватели Духовных школ. Общее число братии 21 человек, из них 1 архимандрит, 2 игумена, 8 иеромонахов, 6 иеродьяконов, 2 монаха, 3 послушника. У Лавры есть свой просветительский центр, в котором постоянно проходят творческие встречи, вечера духовной музыки и авторской песни. Есть своя паломническая служба, которая на высоком профессиональном уровне проводит занятиями с экскурсоводами города. На территории Лавры постоянно проходят общегородские православные выставки. Работают "Педагогические курсы", Молодежный отдел Епархии, издательский отдел, большой книжный магазин.

У Лавры есть и своя гостиница, которая гостеприимно за очень небольшую плату принимает паломников, приехавших поклониться святыням города на Неве.


Адрес Свято-Троицкой Александро-Невской Лавры: 197163 СПБ, наб. реки Монастырки, д.1. Наместник монастыря архимандрит Назарий (Лавриненко) тел. (812) 277-58-54

Богослужения ежедневно в 7 и 10 утра и 17 часов вечера.